Особенности коучинга подростков

  • Работая как психолог уже более 20 лет с семьями, я постепенно все больше набираю опыта коучинга семей. За эти годы сильно изменилась клиентская база. С одной стороны, семьи стали приходить такие, что сразу понятно: то что они называют проблемами на самом деле больше похоже на актуальные задачи, и значит, им больше показан коучинг, чем психотерапия. С другой стороны, те семьи, которые прошли у меня консультирование или психотерапию, хотят наращивать здоровье своих взаимоотношений и опираясь на них, достигать вполне амбициозных целей. И в обоих вариантах дети, в том числе подростки оказывают значительное влияние на мнение семьи. Они подталкивают ее именно к «учиться и развиваться» вместо «лечиться». В моей, теперь частной, практике достаточно редко, но бывают обращения самих подростков: лично по своим запросам. Чаще они рассказывают о своих запросах родителям, и те от их имени обращаются к психологу. В любом случае на приеме у меня оказывается один подросток. И общение с ним происходит совсем в иной атмосфере, на несколько ином языке, про иные аспекты буквально каждой темы. Получается, что общению с подростками нужно специально учиться. Так как у меня встреч с ними немного, то я обращаюсь к опыту коллег, вернее к их публикациям. На одной из конференций по сфокусированному на решение подходу я купила книгу «Brief coaching with children and young people. A solution focused approach» (Harvey Rathner, Densie Yusuf, 2015), из которой почерпнула много полезного для своей работы с семьями с детьми и подростками отдельно. Решила сделать методичку-выжимку из нее для себя. Работа по ее созданию еще не завершена. Однако я решила, что время не ждет, и возможно, коллегам уже сейчас пригодится то, что уже мной сформулировано.  Итак, авторы этой книги обращают внимание на следующие особенности подростков и предлагают, учитывая их, такие варианты работы:
  • 1) Подростки редко говорят о конкретной цели, конкретном результате, желанном им в будущем. Зато охотнее говорят о признаках изменения их жизни к лучшему. Поэтому вместо традиционного в SFT (фокусированной на решение терапии) вопроса «Что ты хочешь получить/иметь в будущем?» (на него часто звучит ответ «Не знаю») стоит задать вопрос «Как ты узнаешь, что что-то улучшилось в твоей жизни?»
  • 2) «Не знаю» — самый частый ответ подростка на большинство вопросов. Однако не надо принимать его как окончательный ответ и останавливать беседу или переводить ее на другую тему. Надо расспрашивать, предложив подростку другой фокус: «Как окружающие узнают, что тебе удалось (справиться с проблемой, выполнить что тебя просят и т.п.)?»
  • 3) Подростки легче и охотнее описывают детали предпочитаемого будущего, чем конкретный результат, за который они могли бы взять ответственность. Соответственно, после каждого их шага в желанном направлении важно не столько выявлять результаты (их часто и нет: не сделал намеченное, сделал что-то иное, сколько исследовать разницу между «было и есть», «есть и будет», а также расспрашивать о пути, которым он уже идет: чем интересуется, что выбирает, делает, получает, ожидает, замечает.
  • 4) Подростки (и более младшие дети) часто озвучивают нереалистичные ожидания, исполнение которых зависит не от них самих, а от взрослых. Например, что разведенные родители вновь поженятся и все будут жить вместе, или что их семья переедет в новый красивый большой дом/квартиру.  Важно задавать такие вопросы, чтобы ребенок оказался мысленно оказался в ситуации после ожидаемой. Для этого используется стратегия «как если бы»: «Что бы изменилось, если бы это случилось?» Не останавливаясь, нужно идти дальше и помочь выявить предпочитаемое будущее (например: «дома станет тихо, спокойно», «у меня будет своя комната и меня не будут гонять с места на место»). Нужно не просто получить ответ (то есть информацию), а расспрашивать далее о деталях, помогая создавать именно описание желанного.  Тогда станет возможным задать вопрос о «кусочках чуда» в прошлом: «Когда такое или подобное уже бывает?» Здесь важно начать интересоваться о нем самом в этих ситуациях: что делал (и что не делал), как другие это замечали. Хорошо бы подобывать детали, используя вопрос «Что еще?» И лишь затем станет возможным спросить ребенка о том шаге, который он готов сделать, чтобы настало желанное ему будущее, которое он в деталях описал.
  • 5) Подростки часто связывают свои действия с действиями других людей. Например, «Я сделаю, если он сделает первым» Когда уже есть созданный детальный образ желанного будущего (ближнего или отдаленного), в создании которого подросток хочет и готов участвовать, то можно помогать ему двигаться самому. Для этого служит такой вопрос: «Если этого не произойдет (тот другой не сделает первым), то что еще скажет тебе, что этот день остается счастливым, что твой путь продолжается?»
  • 6) Домашние задания. На самом деле в коучинге, в отличие от психотерапии, коуч сам не дает задания или предписания. Он подводит клиента к тому, чтобы тот сам высказал, что он готов сделать как первый или очередной шаг к предпочитаемому будущему. Поэтому при обсуждении полученных результатов разговор идет о том, что клиент сделал или не сделал по своему собственному выбору. В любом случае результат присутствует.  Интересное наблюдение из мего опыта: в случае коучинга семьи, когда присутствуют и родители, и дети, намеченное чаще не делают более старшие члены семьи, и в первую очередь, родители.  Когда на беседах присутствует только подросток, то часто он не выполняет намеченное. И тогда коуч, конечно, спрашивает: «Что ты сделал вместо этого». Результаты же выполнения подростком намеченных им шагов (домашние задания) также лучше выяснять, смещая фокус на мнение окружающих: «Кто и по каким признакам заметил, что ты сделал это? Как они отреагировали?» И лишь затем удается продуктивно поговорить о его собственном опыте: «Каково тебе было, когда они заметили твои результаты? Достаточно? Хотелось большего? Что ты сделал дальше?»
  • Заметка родителям: необходимо замечать, называть и позитивно оценивать каждый правильный шаг ребенка. Это надо делать в два-три раза чаще, чем делать ему замечания и указывать на ошибки!
  • 7) Подростковый возраст служит для отделения от впитанных уже норм и правил социальной жизни. Зачем? Конечно, чтобы создавать свои собственные. Чаще всего это происходит через протест и отрицание. Это самые частые стратегии, которые они наблюдают вокруг. Коуч не борется с подростком за правильное мнение. Он расспрашивает о том, которое есть у подростка, просит описать содержимое, рассказать для чего оно служит и откуда взялось. Он опирается на его надежды и успехи. Тогда подросток оказывается готов, и часто сам просит, сказать, какие еще существуют иные мнения, варианты, модели для разрешения его ситуации. Становится доступен поиск вариантов. Ему очень важно создать отличия своего от мнения взрослых. Поэтому более продуктивным является вопрос: «Твое предложение чем то или это отличается?»
  • 8) При обнаружении актов нарушения безопасности тема ее восстановления становится приоритетной. Примером является буллинг в школе (агрессивное преследование одного из учеников в отношении другого, при этом часто остальные остаются пассивными свидетелями). Надо выяснять, что происходит с подростком, как он пытается помочь себе сам и кому он рассказал об этом. Важно собрать детальную информацию, на чем и кем поддерживается эта ситуация. Необходимо сделать ее гласной, подключив тех, кто может эффективно справиться с ней (родители, учитель, тьютор, директор). Факты насилия (внешнего или самоповреждения) не должны оставаться незамеченными, замалчиваться, их необходимо делать предметом обсуждения, включая все стороны: жертву, агрессора, наблюдателей, представителей социального контекста (школы, семьи и др.), и это обсуждение должно быть направлено на создание такого прекращения насилия, которое обеспечит развитие личности каждого участника, а никак не на поиск виноватого.

Пока всё.

Формулируя для себя и апробируя в практике коучинга семей и отдельно подростков, буду готовить и выкладывать здесь следующие «фишки» из выше названной книги. Следите за моей рассылк

Поделитесь с друзьями: